В минувшую среду в городском суде Санкт-Петербурга допросили фигуранта дела движения «Весна» Василия Неустроева. На заседании присутствовал корреспондент «Слова защите». Неустроеву вменяют шесть статей, среди которых — создание экстремистского сообщества, реабилитация нацизма и распространение фейков о российской армии. Ему грозит до 15 лет лишения свободы.
Свою вину в суде Василий не признал, его показания мы публикуем полностью:
«Можно было бы начать эти показания с данных о моей личности, но они уже озвучены в судебных заседаниях, повторять я их не буду. Найти же их можно на странице 93 в обвинительном заключении и во втором томе уголовного дела.
Однако обращу внимание суда, что в обвинительном заключении следствие неоднократно неверно указывает место моей постоянной регистрации и место моего фактического пребывания, путая их местами. Это можно видеть, например, на страницах 109, 120, 130, 141, 152, 164 обвинительного заключения в той его части, которая относится непосредственно ко мне.
Всё это явно свидетельствует о злоупотреблении следствием функции копировать-вставить в текстовом редакторе. Выхолощенности так называемой проверки материалов дела прокуратурой перед их утверждением и отправкой в суд.
Если следствие не может указать даже мои установочные данные, то что же содержится в остальных материалах дела? С подобным подходом органов следствия удивительно, что меня вообще приехали арестовывать по нужному адресу.
Итак, меня обвиняют в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 282.1, ч. 2 ст. 239, ч. 1 ст. 212.1, пунктом «в» ч. 2 ст. 207.3, ч. 4 ст. 354.1, ч. 3 ст. 280.4 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вину свою я не признаю, как и не признаю какой-либо причастности к вменяемым мне деяниям. Более того, мне непонятна суть предъявленных мне обвинений и то, в связи с какими моими конкретными действиями могли возникнуть данные обвинения.
Отмечу, что ознакомление с материалами дела лишь усилило моё непонимание того, какое отношение ко всему там описываемому имею отношение я. Если изучить статьи обвинения, то станет ясно, что все статьи, за исключением ст. 282.1, вменяются мне на основании неких постов, размещённых в социальных сетях на странице молодёжного демократического движения «Весна».
При этом в уголовном деле, хотя оно состоит из почти сотни томов, нет ни одного факта, прямо или косвенно утверждающего мою причастность к планированию, разработке, созданию или размещению данных материалов. Поэтому эти обвинения вольно навешиваются через обвинение по ст. 282.1. То есть якобы моё участие в создании экстремистского сообщества и руководстве им.
Перейдём к этому вопросу. Кратко — про историю моего взаимодействия с движением «Весна». Я узнал о движении весной 2016 года. Из открытых источников в Интернете было понятно, что движение «Весна» — это сообщество молодых людей, разделяющих либерально-демократические взгляды и стремящихся участвовать в политическом процессе, соотносясь с ними. Я разделяю идеологию либерализма, пусть и с некоторыми заметными оговорками в сторону консерватизма. Более того, в политическом процессе больший интерес у меня всегда вызывала тема выборов.
Весной 2016 года я посетил несколько организованных движением открытых мероприятий, посвящённых грядущему в сентябре 2016 года единому дню голосования. Выборам в Государственную Думу Российской Федерации и Законодательное собрание Санкт-Петербурга.
Летом 2016 года я принимал участие в кампании независимого кандидата по округу № 7 в Законодательное собрание Санкт-Петербурга — Николая Артеменко, члена движения «Весна», на которого также работали активисты движения. Тогда я познакомился с Литвиным Богданом Геннадьевичем.
С тех пор в течение нескольких лет я с большей или меньшей активностью участвовал в деятельности движения «Весна». При этом я не был на съезде движения, не избирался на руководящие должности.
Помимо Богдана Геннадьевича Литвина, из упоминаемых в обвинительном заключении в качестве якобы входивших в состав якобы экстремистского сообщества лиц я знаю Марию Лахину — ориентировочно с осени 2017 года, по общению в движении. Также я слышал имя Екатерины Гончаровой ориентировочно летом 2021 года, так как она участвовала в качестве кандидата в довольно громких муниципальных выборах в Муниципальном округе «Автово» в сентябре 2021 года, за которыми я следил.
Отмечу, что с Марией Лахиной я никогда не был знаком особо близко.
С Литвиным Богданом Геннадьевичем меня в последние годы связывала в первую очередь тема котов. С осени 2018 года мы являемся владельцами котов — родных братьев, которых взяли из одного источника, и с тех пор Литвин Богдан Геннадьевич дважды или трижды отдавал мне своего кота на передержку. Можно сказать, что через котов мы приходимся друг другу своеобразными кумовьями. Коты являлись основной темой нашего общения в последние годы перед моим задержанием.
Из присутствующих здесь, в этом «аквариуме», лиц мне до 6 июня 2023 года, до дня задержания, были знакомы Валентин Алексеевич Хорошенин и Евгений Артёмович Затеев. С Валентином Хорошениным мы познакомились ориентировочно в 2019 году в движении «Весна», но позднее пересекались безотносительно движения. Валентин Алексеевич Хорошенин в 2020–2022 годах был членом партии «Яблоко», где я состою с октября 2019 года. Также он является одним из владельцев бара «Фогель», который я периодически посещал.
Обстоятельств и даты знакомства с Евгением Артёмовичем Затеевым я вспомнить не могу, но оно было шапочным, на уровне представления нас друг другу. Остальных лиц — Архипову Анну Николаевну, Ксенжепольского Яна Александровича, Синельникова Павла Николаевича — я не знал ни лично, ни заочно и познакомился с ними вечером 6 июня 2023 года в здании Главного следственного управления Следственного комитета России на Техническом переулке в Москве.
Я упомянул, что в октябре 2019 года вступил в партию «Яблоко». О вступлении в эту партию я думал достаточно давно, это было назревшее, а не спонтанное решение. Не последнюю роль в его принятии сыграло то, что летом 2019 года мне удалось ситуативно поучаствовать в большой муниципальной кампании «Яблока» в Петербурге, которая оказалась относительно успешной. В то же время я внимательно следил за выборами в Московскую городскую думу, ставшими большим успехом для «Яблока». Помимо этого, я хотел заниматься более серьёзной институциональной политической деятельностью, а участие в движении «Весна» — это всё же в первую очередь политический активизм, а не какая-то структурная политическая работа.
Ещё в сентябре 2016 года, несмотря на работу в избирательной кампании Николая Артеменко, я счёл более важным провести день голосования в составе участковой избирательной комиссии в качестве члена комиссии с правом решающего голоса в своём родном Фрунзенском районе, куда был зачислен по предложению партии «Яблоко». С 2017 года я ездил наблюдать за муниципальными выборами в Дедовичском районе Псковской области. Это было моё первое взаимодействие с партией «Яблоко» в Псковской области.
Осенью 2019 года я вступил в партию «Яблоко» и был поставлен на учёт во Фрунзенском районном местном отделении. С июня 2020 года и вплоть до замены меня другим человеком в конце 2023 года я по предложению партии «Яблоко» являлся членом избирательной комиссии № 61 с правом решающего голоса во Фрунзенском районе Петербурга, внутригородском муниципальном образовании Муниципальный округ «Купчино». В 2020 году в Петербурге в единый день голосования выборов не было, так что я ездил наблюдать за муниципальными выборами в Гдовский район Псковской области.
Ближе к сентябрю 2021 года, во время большой избирательной кампании по выборам в Законодательное собрание Санкт-Петербурга и Государственную Думу Российской Федерации, я работал в составе избирательной комиссии № 61 — участвовал в организации и проведении голосования на территории Муниципального округа «Купчино», а также координировал наблюдение за выборами со стороны «Яблока» по всему Фрунзенскому району. По итогам той работы в Территориальной избирательной комиссии я был отмечен благодарностью председателя Санкт-Петербургской избирательной комиссии. Эта благодарность была представлена на прошлом судебном заседании в декабре.
В 2022 году я был избран председателем Фрунзенского местного отделения партии «Яблоко», а затем вошёл в региональное отделение и состав регионального совета партии «Яблоко» в Петербурге, позже был включён в состав партийной рабочей группы по работе и взаимодействию с избирательными комиссиями.
Мне было известно об уголовном деле, возбужденном по статье 239 Уголовного кодекса РФ в мае 2022 года в отношении шести человек якобы за деятельность, связанную с движением «Весна». Более того, летом 2022 года я несколько раз точечно помогал собирать поручительства за всех этих людей и отправлял их в Москву, где в Басманном районном суде проходили продления меры пресечения фигурантам дела. Помимо Затеева и Хорошенина мне знаком Роман Максимов, но не особо близко. При этом на момент весны–лета 2022 года я не общался с ним уже несколько лет. Все остальные фигуранты того дела — Васькин, Дроботов, Рощупко — мне не знакомы ни лично, ни заочно.
Что касается событий февраля 2022 года, то я резко отрицательно отнёсся тогда и отношусь сейчас к путинской агрессии против Украины. Считаю действия Путина Владимира Владимировича не только преступлением против Украины и России в равной степени, но и большой глупостью. Собственно, Путин В. В. в каком-либо хитроумии замечен никогда и не был — скорее наоборот: простая гэбэшная душа, топорные чекистские методы. Тем не менее я с самого начала был скептически настроен к мирным публичным антивоенным акциям и митингам, а любые насильственные считал и считаю неприемлемыми. В каких-либо централизованных антивоенных кампаниях или кампаниях движения «Весна» я не участвовал, а продолжал абсолютно привычную и легальную деятельность, связанную с выборами и партией «Яблоко».
Так, в августе–сентябре 2022 года я находился в городе Пскове и работал на избирательной кампании партии «Яблоко», был представителем народного объединения на выборах в Псковскую городскую думу и собрание депутатов Псковского района Псковской области. Занимался взаимодействием с территориальными избиркомами во время агитации, готовил соответствующую избирательную агитацию, немного помогал в организации наблюдения, а также участвовал в подготовке итоговых финансовых отчётов — финального штриха любых выборов для подачи их в избиркомы.
Позже, в 2022–2023 годах, я оставался в контакте с Псковским региональным отделением «Яблока», помогал с некоторыми текущими задачами, которые доступны для дистанционного выполнения. В апреле–мае 2023 года, то есть непосредственно перед задержанием, я много времени посвятил координации со стороны «Яблока» сбора и подачи документов для назначения членов участковых избирательных комиссий нового состава во Фрунзенском районе.
Я кратко рассказал о том, какой политической деятельностью я занимался в 2016–2023 годах. Теперь перейдём к тому, чего я не делал. То есть ко всему тому, в чём меня обвиняют. Я уже сказал, что меня обвиняют по шести статьям Уголовного кодекса, при этом обвинения по пяти статьям основаны исключительно на постах движения «Весна» в социальных сетях — в отсутствие каких-либо свидетельств или доказательств моей причастности к планированию, разработке, созданию и размещению данных постов. А таких свидетельств и доказательств попросту быть не может, им неоткуда взяться. Так вот, эти обвинения по пяти статьям строятся исключительно на оставшейся статье обвинения, а именно — статье 282.1, то есть создание экстремистского сообщества и руководство им.
Что же конкретно мне вменяется? В обвинительном заключении есть утверждение, что я участвовал в создании экстремистского сообщества, которое якобы было создано не позднее 19.12.2021 года на основе движения «Весна». Каким именно образом я принял участие в создании экстремистского сообщества, при этом не поясняется, и конкретных фактов не приводится. Также, по мнению следствия, я якобы занимал пост в Федеральной контрольно-ревизионной комиссии движения «Весна» и таким образом принимал участие в руководстве движением.
При этом следствие приводит в качестве доказательства пост от 20.12.2021 года в канале «Вся Весна инфо-канал» в приложении для мгновенного обмена сообщениями Telegram с информацией о моём избрании в контрольно-ревизионный орган в движении. Обвинение утверждает, что некое экстремистское сообщество появилось не позднее 19.12.2021 года, а я же был куда-то там избран 20.12.2021 года, и при этом нет никакой конкретики о моей причастности к созданию экстремистского сообщества, то есть к событиям до 19.12.2021 года включительно.
Далее следствие не может привести хоть одного примера моей фактической деятельности в качестве члена Федеральной контрольно-ревизионной комиссии, хотя располагает значительным объёмом информации из внутренних чатов движения и переписок его участников. Повторяю: в материалах дела нет ни одного указания на мою деятельность в ФКРК движения. Есть одно формальное упоминание от 20.12.2021 года, а далее снова отсутствуют даже формальные упоминания.
На съезде движения 2021 года я не присутствовал ни как делегат, ни как слушатель или гость, равно как и не участвовал ни в одном съезде движения за всё время их проведения. Моё избрание в ФКРК являлось не более чем формальностью, которая не воплотилась в реальной деятельности. И это следует из материалов дела, где после 20.12.2021 года — даты моего единственного упоминания в связи с ФКРК — нет ни одного моего упоминания в данном качестве. Да и просто случайных упоминаний насчитывается буквально единицы.
Как я сказал выше, в распоряжении следствия были многочисленные переписки, в том числе чаты «Весна. Антивоенная кампания», чат «Редакторская Весна», и меня среди участников этих чатов нет. Я не принимал участие в антивоенной кампании движения «Весна», не участвовал в планировании, разработке, создании публикаций и постов в социальных сетях и на страницах движения — в том числе в Telegram, «ВКонтакте», Twitter, Instagram. Более того, у меня никогда не было доступа к правам администратора каких-либо медиаресурсов движения. Я не был их создателем или владельцем.
Отдельно упомяну показания, данные Валентином Алексеевичем Хорошениным. Подробнее на них, а равно и на других материалах уголовного дела, я остановлюсь уже на стадии прений — оценки доказательств. Сейчас же обращу внимание, что, хотя я не могу судить о деятельности и активности ФКРК за описанный период, ибо она мне неизвестна, всё же стоит отметить, какие слова были использованы Валентином Алексеевичем Хорошениным для описания этой деятельности. Цитирую: «бездеятельность членства в движении ФКРК не усматривала, ФКРК не усмотрело, ФКРК не побуждало, ФКРК не обращалось, ФКРК не вмешалась». Все эти слова не очень совпадают с составами вменяемых мне как члену ФКРК преступлений, подразумевающих активное действие, а не полное бездействие, как это выходит со слов Валентина Алексеевича Хорошенина.
Добавлю также, что в своих показаниях Валентин Алексеевич просто вторит доводам следствия, а поскольку у следствия нет никаких чётких свидетельств ни моей деятельности, ни деятельности ФКРК, ни тем более якобы моей деятельности в ФКРК в 2022–2023 годах, — абсолютно никакой конкретики по этому поводу, — то и у Валентина Алексеевича Хорошенина тоже не встречается чего-то мало-мальски убедительного, а есть лишь «не усмотрела, не побуждала».
Кратко подведу итог сказанного: вину свою я не признаю, являюсь полностью непричастным к вменяемому мне деянию. Доказательств моей причастности в деле нет, а то, что следствие пытается выдать за таковые, ими не является. Я не участвовал в создании экстремистского сообщества, не руководил движением «Весна» в 2021–2023 годах, не планировал, не разрабатывал, не создавал и не публиковал каких-либо постов и других материалов от имени движения и не имел никаких возможностей для этого.
Я не скрываюсь и, будучи с 2019 года членом официально зарегистрированной легальной политической партии «Яблоко», в меру своих сил и возможностей занимаюсь оппозиционной деятельностью исключительно в рамках того, что называется правовым полем, а по сути является выстроенной путинским режимом системой подавления оппозиции и гражданского общества. Я не нарушал законов, в том числе принятых уже после полномасштабного путинского вторжения на территорию Украины в феврале 2022 года и являющихся откровенно неправовыми, антиконституционными и дискриминационными.
Я продолжаю и буду продолжать впредь политическую деятельность, направленную против действующего авторитарного режима и его составных элементов, исключительно легальными и мирными средствами, не допускающими насилия. Буду и далее всегда выступать за построение в России либеральной демократии, за мир и свободу!»
