Пропасть в Россию

24 марта отмечается Международный день права на установление истины в отношении грубых нарушений прав человека. Это многосложное сочетание вполне беспомощных слов и действительно, красивый лозунг, очень мало значащий на практике. По окончании первой четверти 21 века произошла инфляция практически всех правозащитных институтов. И, в некоторой степени, именно война России против Украины окончательно сорвала резьбу механизма. Решить проблему в принципе невозможно. Возможно договориться об освобождении конкретных политзаключенных, гражданских заложников или пленных, но нет способа системно остановить произвол.

Одно из главных препятствий установлению истины – режим инкоммуникадо, описанный даже в римском статуте: умышленное создание ситуации неизвестности для семьи и использование самой изоляции как наказания. Широко применять эту меру начала в 2020 году Беларусь, хотя исторические адепты – и нацистская Германия, и СССР, и Чили, и Китай, и Иран, и ХАМАС и многие другие. По сути – похищение человека из внешнего мира.

Число людей в режиме инкоммуникадо в России сегодня неизвестно: нет никакой информации о них, а у них самих нет доступа к контактам с близкими. Нередко в списках правозащитников указаны имя, фамилия, год рождения и последнее место, где человека видели. Дальнейшая судьба неизвестна. Это украинские гражданские и военнопленные, это граждане России, которые исчезают и впоследствии появляются – в СИЗО, за решеткой или в сообщении о смерти заключенного. Многие не объявляются. Когда-то семьям арестованных в период Большого террора сообщали, что их близкий осужден без права переписки, и это означало смерть арестованного в результате условий заключения, пыток или казни. Единственным способом, по крайней мере, подтверждения, что человек жив, была передача посылки. Люди стояли часами в очереди к окошку приема передач и с немалой вероятностью могли в итоге услышать «арестант выбыл».

Советская власть очень уважала также похищение людей на территориях других государств.

Русский Общевоинский Союз – военная организация русской эмиграции, созданная генералом Врангелем. Упоминается цифра в 100 тысяч человек при создании и весьма боевые планы по борьбе с Советами. В 1930 году председателя РОВС генерала Александра Кутепова похитили советские агенты и на корабле повезли в СССР. Кутепов по дороге умер, вероятно от передозировки наркотика, который использовали для подавления сопротивления. По другой версии, Кутепова довезли до Лубянки, и больше о нем ничего не известно.

В 1937 похитили и преемника Кутепова на посту председателя РОВС – генерала Евгения Миллера. Ему повезло меньше. Его привезли в Москву, держали на Лубянке под чужим именем и в 1939 году расстреляли. Понятно, что жена и трое детей о нем ничего не знали. Некоторые документы по делу Миллера хранятся в Библиотеке Конгресса США в архиве историка Дмитрия Волкогонова, и это в основном просьбы тюремщикам о посещении церкви и о предоставлении Библии.

Иностранные граждане на вкус людоеда тоже были весьма съедобны. В 1930-е годы США накрыла Великая Депрессия – предприятия разорялись, банки лопались. И вдруг представительство советской компании «Амторг» приглашает специалистов и неспециалистов для работы в СССР на роскошных условиях. Очередь стояла на пол-Манхэттена. Конкурс в 25 человек на место. У счастливчиков начиналась новая жизнь, сначала на обещанном уровне – поля для гольфа и спецраспределители, жилье повышенной комфортности. А потом иностранным специалистам настойчиво предлагали принять советское гражданство, иначе, мол, никаких больше выгодных контрактов. И все, человек становился таким же бесправным винтиком системы, как и совграждане. В 1933 году американец Майкл Долгун приехал в СССР по краткосрочному контракту, один. Через год к нему приехала семья. В скобках замечу, что исследователи периода Великой Депрессии отмечают: американские чиновники нередко предостерегали соотечественников: случись что, Америка не сможет вытащить их домой. Дипломатические отношения СССР-США установлены лишь в 1933 году. А Долгун вызвал к себе жену с дочерью Стеллой и восьмилетним сыном Александром. Александра арестовали в 1948, он работал в посольстве США. Американское посольство интересовалось у чекистов судьбой своего сотрудника и гражданина, но ответа на запрос не получило. Инкоммуникадо соблюдался полностью, поскольку, как выяснилось много позже, родителей Долгуна тоже арестовали, а сестра вышла замуж за англичанина и, о чудо, уехала из СССР в 1946. Она-то и подняла тревогу, не получив от брата ответ на рождественскую открытку. Теребила Трумэна, Эйзенхауэра и Конгресс США. Ей отвечали, что попытки выяснить судьбу ее брата могут только ухудшить его положение. Долгуну дали 25 лет, выпустили в 1956, при условии полного запрета на контакты с иностранцами. Стелле удалось добиться разрешения на выезд Александра лишь в 1971 году.

Наиболее громкий случай пропажи – история Рауля Валленберга, праведника мира, шведского дипломата, спасшего во время Второй мировой войны десятки тысяч венгерских евреев. В январе 1945 года Валленберг исчез. По одной из версий, убит СМЕРШем при задержании, по другой – вывезен в Москву, где умер якобы от инфаркта в 1947, по третьей – еще долго сидел в режиме Железной Маски, якобы его даже встречали в каких-то тюрьмах вплоть до начала 1960-х. По четвертой – его расстреляли. По пятой – отравили. Швеция многократно обращалась с запросами о его судьбе в советские и российские спецслужбы и официально признала его умершим лишь в 2016 году. Тогда же родные Валленберга запросили в ФСБ ознакомление с ранее неизвестными документами. Им отказали. Племянница Валленберга подала иск в Мещанский суд Москвы. Мещанский суд ожидаемо отклонил иск.

В 1952 году в советской зоне оккупации в Берлине задержан Уильям Эндрю Вердин, указывает база данных мордовских лагерей. Вердин – индеец, гражданин США, радист-шофер американских войск в Германии. Инкриминировали незаконное пересечение демаркационной линии и антисоветскую агитацию. Только почему-то в базе мордовских лагерей Вердин значится с 1949. А это означает, что дело квалифицировали задним числом. Взяли его как раз в 1949. Вероятно, пошел на свидание в советскую зону, попался советскому патрулю и послал их куда подальше. Но американское правительство настойчиво спрашивает, что случилось. Три года советские органы примеряют человеку дело. Где он и что с ним, неизвестно. Дали стандартные 25 лет срока, но в 1956 выпустили и вернули в США. Десять лет назад я отыскала телефон Вердина в Луизиане и позвонила. Мне ответили, но на фразе «журналист из России» положили трубку раз и навсегда.

В 1961 году Марвин Маккинен из Чикаго учится по обмену в ФРГ, мечтает увидеть СССР. И, о радость, Маккинену предлагают профинансировать поездку. С небольшой оговоркой – надо бы пофотографировать какие-то объекты. Марвин студент, ему 21 год, он с азартом соглашается, и на территории Львовской области его немедленно арестовывают, обвиняют в шпионаже и держат в том самом режиме, но с большой оговоркой – правительство США знает о его судьбе, ибо он валюта для обмена. Вторая, очень большая оговорка, что его не бьют и не пытают, ибо с точки зрения отношения к иностранным политическим узникам брежневский режим, пожалуй, самый вегетарианский. И Макинена обменивают в 1963 году вместе с Вальтером Цишеком, американцем польского происхождения, священником-иезуитом, нелегально въехавшем в СССР в 1940 (!), арестованном в 1941. Цишек был в режиме инкоммуникадо с 1941 по 1955 год, испробовал все блюда сталинского террора. Все это время родные считали, что его нет в живых. После освобождения из Норильского лагеря он сумел отправить весточку сестрам в США. Президенты Эйзенхауэр и Кеннеди по очереди требовали его возвращения в течение восьми лет.

Эти достаточно экзотические истории сегодня выглядят сказкой со счастливым концом на фоне множества людей, пропавших в России. Один из них – испанский романтик Марьяно Гарсия Калатаюд, приехавший в 2014 помогать украинским жителям Донбасса и украинским военным. После начала войны Калатаюд добывал деньги и гуманитарку с помощью иностранных фондов. Арестован в оккупированном Херсоне весной 2022 года. В 2023-м на стопятисотый запрос испанских властей прокуратура РФ ответила, что он находится в Симферополе, в следственном изоляторе № 2, в связи с «выяснением его причастности к действиям, наносящим ущерб безопасности Российской Федерации». А еще через полгода Военная прокуратура Черноморского флота сообщила, что испанец «более не находится» на территории аннексированного РФ Крыма. Калатаюду 78 лет, обрывочную информацию о нем сообщали освобожденные сокамерники, которые рассказывали, что с ним обращались не лучше, чем с остальными заключенными. Адвокатам удалось получить информацию, что ФСБ готовит Калатаюда к обмену на одного из российских шпионов в случае задержания кого-либо из них в Испании. Но этой информации почти три года. Остается надеяться, что он жив.

Традиционная пропажа человека на относительно короткий срок – этап из СИЗО в колонию, который издавна является законным российско-советским инкоммуникадо. Этап может идти неделю, месяц или два, никаких сведений об этапируемом не дают.

На любом этапе задержания, ареста или отбывания срока многое зависит от конкретных людей, которые принимают решение – следователь, цензор. Закрыть форточку в мир могут в одну секунду и повод найдут. Узники Лукашенко упоминали, что в колониях им давали расписываться в получении заказных писем, которые после этого не отдавали, например, за «циничный характер письма». Конверт при этом не распечатывали.

Вопреки реальному положению вещей хочется надеяться, что к своим близким вернутся и Калатаюд, и украинка Снежана Козлова, которую, разлучив с 11-летним сыном, задержали при фильтрации в апреле 2022 года – сын и мать ищут ее до сих пор. Ощущения тех, кто ищет и ждет, представить невозможно.

Одно из самых страшных моих впечатлений – на фоне тотального ужаса последних четырех лет – слова Тома Хэнда, чью восьмилетнюю дочь Эмили 7 октября 2023 года похитили из кибуца Беэри террористы ХАМАСа. Когда изначально появилась информация о гибели девочки, Хэнд сказал: «Это даже хорошо, что моей малышки больше нет в живых. Что бы ждало ее в плену у этих нелюдей? Каждая минута ее жизни там была бы наполнена страхом и болью». Эмили вернулась домой через 50 дней плена.