Еще в ноябре 2025 Минюст направил в Адвокатскую палату Москвы представление о прекращении статуса адвокатов Юлия Тая, Дмитрия Проводина и Алексея Басистова, ранее входивших в бюро «Бартолиус». В представлении было указано, что с мая 2025 года СК расследует уголовное дело о мошенничестве в особо крупном размере. По версии следствия, преступление связано с хищением имущества компании ООО «Энигма». В документе Минюста шла речь о том, что «к совершению преступления могут быть причастны неустановленные лица из адвокатского бюро "Бартолиус"».
По мнению Минюста, пребывание адвокатов за пределами страны более года является основанием для прекращения их статуса в соответствии с п.7 ч.2 ст.17 закона об адвокатуре.
В феврале этого года АП прекратила дисциплинарное производство в отношении трех адвокатов. В решении палаты сказано, что сам по себе выезд адвоката за пределы России — даже если он длится больше года и не связан с «уважительными причинами» — не образует дисциплинарного проступка.
В итоге Хамовнический суд принял иск Минюста и в качестве обеспечительной меры приостановил статус Тая, Проводина и Басистова.
Члены юридического и адвокатского сообщества выступили против такой практики: по их мнению, если суд удовлетворит иск, Минюст сможет в обход палаты лишать статуса любого адвоката.
Адвокат Калой Ахильгов прокомментировал новость об иске в своем телеграмм-канале, подчеркнув, что Минюст действует так, как будто уже принят закон об «адвокатской монополии», который и должен был позволить госоргану влиять на решения АП:
«...Минюст <...> потребовал <...> лишить адвокатов статуса через суд. Вот именно здесь кроется принципиально новая и опасная конструкция: государственный орган обжалует решение органа адвокатского самоуправления в суде, фактически подменяя дисциплинарную процедуру судебным административным иском. Если адвокат совершил преступление, пожалуйста, — лишайте его статуса после приговора, в установленном законом порядке. Но сейчас Минюст фактически ломает саму систему независимости адвокатуры ради конкретного дела. А вопрос только в том, что адвокаты находятся за рубежом, посадить их нельзя. А значит, других механизмов лишить статуса нет (вынесите хотя бы заочный приговор дабы придать законность своим действиям). А лишить очень хочется. Как известно, если очень хочется, то можно…
Нет, нельзя. Но если этот механизм устоит, Минюст получит инструмент для отмены любого неугодного решения любого Совета палаты в стране. Это значит, что статуса будут лишать любого неугодного, как это Минюсту и хотелось изначально. Это ведь именно то, ради чего Минюст так старался протащить проект об адвокатской монополии. Не мытьем так катаньем…», — пишет Ахильгов.
Доктор юридических наук Андрей Рагулин в комментарии «Слову защите» также подчеркнул, что Минюст уже пытается реализовать практику из законопроекта об «адвокатской монополии», несмотря на то, что тот все еще не принят:
«Есть один важный нюанс: такая процедура законом на сегодняшний день не предусмотрена — она содержится в законопроекте об “адвокатской монополии”, который, как известно, пока не принят. Получается, что механизм еще не закреплен в законе, а его уже пытаются реализовать на практике. Подобная ситуация ранее наблюдалась в деле Павлова: тогда, насколько мне известно, Минюст в итоге отказался от иска, однако статус адвоката все же был принудительно приостановлен через адвокатскую палату, которая, согласно закону, является единственным органом, уполномоченным лишать или приостанавливать статус адвоката. В рассматриваемом случае речь уже идет о судебной процедуре. И если суд вопреки действующему механизму может приостановить статус, то теоретически он может пойти и дальше вплоть до его прекращения», — считает Рагулин.
Один из административных ответчиков по делу, адвокат Юлий Тай, опубликовал на сайте «Закон.ру» разбор исковых требований Минюста и реакцию профессионального сообщества на прецедент:
«Я уже прочитал много оценок адвокатов, юристов, примкнувших к ним обывателей. Одни пишут, что эти расстриги-бузотеры — т.е. мы — должны были сами отказаться от статуса, приостановить свой статус, сделать себе харакири и еще чего, чтобы этим процессом не омрачать красоту здешних мест и существующее благополучие и гармонию. В том смысле, что, конечно, они подвергаются незаконному, грубому и, конечно, неправовому давлению, но ведь это их проблемы (зачем они влезли в борьбу с превосходящих силою противниками? Надо было быть скромнее, побольше проигрывать, зачем провоцировать своих оппонентов победами в судах?). “Почему из-за этих карбонариев должны страдать мы, простые и ни в чем не повинные адвокаты?” — вопрошают другие. Есть «премудрые пескари», пишущие, что «дыма без огня не бывает», а раз их так жестко взяли в оборот, то, конечно, есть к тому какие-то не называемые, но важные причины. “Но нас это не касается, наше дело сторона”. <...>
Адвокатам нынешним и будущим также хочу заметить, что этот кейс пробивает брешь не в части пп. 7 п. 2 ст. 17 Закона (о нахождении за пределами РФ более года), что, конечно, крайне экзотическое, а абсолютно всех оснований. Уверен, что ничему (плохому) не научу Минюст, когда приведу до сих пор фантазийный пример, который в самое ближайшее время станет явью. Вы по каким-то причинам стали неугодны, создаете проблемы государственным органам любого уровня и принято решения изгнать вас из профессии (тут особое внимание к установлению монополии). На вас в Минюст подается абсолютно любая жалоба: выглядите ненадлежаще, громко говорите в суде, перебиваете процессуального оппонента, судью и т.д. Не понаслышке зная содержания обращений (прочитал их сотни за последние 10 лет), которые подает регулятор в адвокатские палаты, могу с уверенностью сказать, что оснований можно придумать (нафантазировать очень много). До сих пор, адвокатские палаты разбирались скрупулезно и детально в обстоятельствах дела, отделяли наветы от обоснованных претензий, а агнцев от козлищ. И на этом все заканчивалось. Теперь же при любом исходе дела в палатах, Минюст будет обжаловать решения советов в суд. Какие будут результаты, нам доподлинно неизвестно, ибо будущее всегда в тумане, но есть предположение, что суд может и согласиться с регулятором, а вовсе не с Советом палаты. Полагаю, что слишком много им отменять и не придется. Ведь в стране у нас, а уж тем более в палатах, работают умные люди и сами всё понимают. Пять-десять отмен в суде и «дело пошло на лад». Про выученную беспомощность уважаемые читатели устали уже слушать и читать, поэтому не буду развивать эту тему.
Так вот, если судебный акт будет вынесен в пользу Минюста и против адвокатуры, то не у ответчиков-адвокатов будут проблемы, поскольку единственно в чем прав Минюст, они действительно не находятся сейчас на территории страны (по уважительной причине, скрываясь от убийц, подосланных процессуальными оппонентами), проблемы у адвокатуры в целом, более того, проблемы у всей страны, поскольку, по моему опыту, любому миллиардеру, любому министру, судье, прокурору, следователю и всем остальным когда-то потребуется адвокат, настоящий защитник без страха и упрека. А когда их не будет, то их не будет ни у кого. Это только безупречные рестораны и спа-салоны можно организовать в определенной (узкой) локации, с адвокатурой так не получится, она, как и осетрина, не может быть второй свежести, она либо есть, либо нет. Tertium non est datur», — пишет Тай.
Он также отметил, что не может теперь представлять свои интересы в суде и не может за такой короткий срок найти подходящего защитника, поэтому предлагает любому российскому адвокату по ордеру представлять его интересы в Хамовническом суде 10 апреля.
Юрист Екатерина Гуленкова, которая принимает участие в борьбе против «адвокатской монополии», считает, что этот случай, является испытанием для всего профессионального сообщества:
«Я согласна, что это дело — без преувеличения — проверка для адвокатского руководства, сообщества и юридического сообщества в целом. Такое демонстративное пренебрежение процессуальными нормами и принятые меры предварительной защиты — это шах, от которого ещё можно уйти. А вот если сообщество промолчит и сделает вид, что ничего особенного не происходит — это будет уже мат нам всем», — пишет Гуленкова в своем телеграм-канале.
